России стоит давить на США политически, а не экономически

Несоизмеримые размеры российской и американской экономик не позволяют Москве вводить эффективные экономические санкции против Соединённых Штатов. Зато во внешней политике, где вес России значительно выше, успех более вероятен, считают эксперты.

Американское правительство 6 апреля расширило свои санкции ещё на 38 физических и юридических лиц из России. Так, под них попали бизнесмены Виктор Вексельберг и его компания “Ренова”, а также Олег Дерипаска вместе с принадлежащими ему UC Rusal, En+ и “Группой ГАЗ”.

В ответ российские депутаты 13 апреля подготовили законопроект “О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединённых Штатов Америки», первое чтение которого намечено на 15 мая. В нём, в частности, предлагается ввести запрет на поставки за океан российских ракетных двигателей, титана, а в Россию будет запрещено поставлять американское продовольствие и лекарства.

Это экономический ответ на действия США, но он не будет таким же эффективным, как ответ в политической сфере, считают российские экономисты.

«Если говорить об экономике, то нам отвечать фактически нечем. Зато в политике наш вес выше, — заявил “Положению вещей” член-корреспондент РАН Дмитрий Сорокин. — Наши экономические связи с США крайне незначительны, они нас напрямую достать тоже почти не могут. Поэтому они бьют по нашей зависимости от мирового рынка товаров и услуг, финансового рынка. Отвечать мировому рынку мы не можем, потому что наша доля в международной торговле не превышает 3%. А США занимают в мировой экономике доминирующее положение и могут диктовать свои условия третьим странам».

Масштабы экономик США и России сильно различаются, поэтому лучше не использовать экономические рычаги для давления, согласен главный экономист по России и СНГ инвестиционной компании «Ренессанс капитал» Олег Кузьмин.

«Одна экономика очень большая, другая — маленькая. Этим всё сказано», — заявил он “Положению вещей”.

Предложенный российским парламентом законопроект вобрал в себя практически все более-менее значительные торговые позиции во взаимной российско-американской торговле. Если этот документ заработает в полную силу, то экономические отношения между странами деградируют почти до нуля.

«Что-то безусловно останется, но это будут уже немасштабные вещи. Мы продолжим экспортировать в США и импортировать оттуда большое число товарных наименований, но объёмы их небольшие», — отмечает Олег Кузьмин.

Но и у США в этом случае в экономической сфере останется только один существенный рычаг давления на Россию — это замораживание суверенных финансовых активов, к которым относится часть российских золотовалютных резервов, размещенная в казначейских облигациях США и на долларовых депозитах самых надёжных иностранных банков. Защиты на этот случай у России практически не будет.

«Теоретически, наверное, можно обналичить какую-то часть наших долларовых золотовалютных резервов, но таких прецедентов я не помню. Не уверен, что хранить сотни миллиардов наличных долларов в кабинетах нашего Центрального банка имеет смысл», — полагает Дмитрий Сорокин.

По данным Центрального банка, на 1 апреля международные резервы России составляют 458 млрд долларов, из них иностранной валюты там на 368 млрд долларов. Но это сумма всех валютных активов, номинированных в деньгах разных государств. Оценить долю именно долларов США в российских золотовалютных резервах можно исходя из структуры бивалютной корзины, которую ЦБ использует для оценки курса рубля — доля “американца” в ней составляет 55%. Значит, объём долларов в международных резервах нашей страны ориентировочно составляет 202 миллиарда.

«Резервы инвестируются, в порядке убывания приоритетности, из соображений сохранности, ликвидности и доходности. С наличными невозможно добиться соблюдениях этих условий», — уточняет Олег Кузьмин.

You may also like...